В субботу утром объявили рейд на Центральном рынке. Цель «массовки» из ветеринаров, санэпидемслужбы, журналистов - выявить несанкционированную торговлю животными.Появление большой компании вызвало некоторое волнение среди торгующих, но их ряды не дрогнули.Меня милиция уже забирала.
Ну и что? Я просто вышла подарить котенка, — храбрится пожилая хозяйка многочисленной разномастной и разношерстной собачье-кошачьей компании. — Этот бизнес очень тяжелый. Принимаю у людей за котенка или за собачку по пять гривен. Вчера вышла под дождем — пристроила трех котят и двух собачек. В день я имею 20-30 гривен от силы — на эти деньги и семью, и животных не накормишь. Три-четыре раза в день котят и собачек нужно накормить: каждые три дня покупаем три килограмма вымени, а кроме этого — каши. Если я беру мизер и покормлю за эти деньги своих детей — это не значит, что я на них зарабатываю. Я пенсионерка, у меня семья — десять человек, в том числе и маленькие внуки. Я ремонт делаю каждые три года, потому что котята и щенки все обдирают. Никто не видит, как я их чищу, тряпки стираю, чтобы животные были чистенькими, без запаха. И никто не знает, что мои дети сидят на задней парте, потому что все равно запах стоит в доме — как ни вымывай.Признаюсь честно: меня поразила почти идеальная чистота простынок в ящиках, где спали котята и щенки. От холода они были заботливо укрыты одеяльцами. Животных, которых долго не удается пристроить, здесь называют «интернатскими». Но, уверяет хозяйка, рано или поздно забирают всех. Пристроила — и слава Богу.Вот вы говорите, что мы котят в конце дня выбрасываем, — горячится пенсионерка, уверенная, что торгующих пришли разгонять. — А вы завтра придите и посмотрите: я приду с полными ящиками. Да, есть у нас такие люди, которые животных выбрасывают. Показать, кто это, не могу: вы уйдете — а мне морду набьют. А посмотрите на мою соседку. Старенькая бабушка и завтра ящики с котятами в руках притащит и будет кормить как положено, и кутать, чтобы не замерзли. Бывает, принесут малюсенькую дворняжку, а она плачет без мамы. Берешь, заворачиваешь в одеяльце и ложишься с ним спать в постель.А я не понимаю, что такое незаконная торговля, — недоумевает Лена, другая торгующая, с широколапым щенком ротвейлера. — У меня на животное есть все документы. Я — заводчик, и все документы на собаку у меня есть. Я ездила несколько раз торговать на птичий рынок. Проезд туда очень дорого обходится, местовое тоже. К тому же покупатели едут туда в основном за рыбами и птицами. А здесь, на Благовещенском, продать животное больше шансов: здесь много людей, и за собаками люди едут именно сюда. Хотелось бы нормальных условий: крытые павильоны, чтобы был смысл платить за место. Сейчас за место мы не платим. Но когда выезжаем на машине — платим только за стоянку.Служебные собаки — это больше хобби, чем бизнес, считает хозяйка ротвейлера. Собаки много проедают, а цены на них не поднимаются. Помет ротвейлеров до двух месяцев съедает тысячу долларов. Цена щенка — 200 долларов. Щенку Лены два с половиной месяца, и свою стоимость он уже проел, уверяет она.Да не верьте вы ей! — гневно бросает на ходу прохожий. — Человек столько не проедает, сколько ее ротвейлер!Предполагалось, что в рейде примут участие и работники милиции. Минут сорок проторчав в управлении милиции напротив рынка, журналисты правоохранителей так и не дождались. Советник городского головы по вопросам жилищно-коммунального хозяйства Роман Нехорошков обрисовал ситуацию:Мы изначально договаривались о том, что бы выйти сегодня вместе с управлением ветеринарной службы, СЭС, представителем Центра усыновления животных, милицией — посмотреть, как здесь ведется торговля и есть ли нарушения. Чтобы сотрудники милиции принимали меры хотя бы разъяснительного характера. А в ответ мы слышим, что охрана общественного порядка здесь обеспечивается. Да мы не просим здесь кого-то защищать: никто ни на кого не нападает. Идет речь о людях, которые предпочитают не выбрасывать животных, а кому-то их отдать. А условия, в которых находятся здесь торгующие и животные, — это вопросы к администрации рынка. Работники милиции не реагируют на ситуацию, когда с торгующих собирают по три-пять гривен в том месте, где торговля вестись не должна. Задача рейда — обратить внимание на проблему.Роман Нехорошков заметил, что в коммунальной собственности нет ни одного рынка, но власти готовы рассмотреть все предложения предпринимателей о выделении места для организации специально приспособленных рынков, площадок или помещений для торговли животными. Президент Харьковского центра усыновления животных Елена Ратникова фон-Зассе настроена жестко:В начале этого ряда стоят люди, у которых написано: «Беру котят и щенят». Спросите у них, зачем они их берут. Одно дело, когда люди выходят со своими животными, и совсем другое дело, когда животных берут на реализацию. Спросите, на каких условиях они их берут и что с ними делают дальше. Поинтересуйтесь, не приезжает ли сюда некто в конце дня, чтобы этих несчастных упаковать в ящики, заклеить скотчем и отвезти неизвестно куда. Нас этот вопрос очень волнует. Мы считаем, что именно с этим нужно что-то делать. Поэтому всю эту ситуацию нужно взять под контроль. Только жесткая регистрация тех, кто продает, и тех, кто хочет купить, спасет нас от бездомных. Все остальное — слова, которые ни к чему не ведут.У взрослых, конечно, всегда неразрешимые проблемы. Зато безмятежным счастьем светились в этот день лица «везунчиков», уносивших за пазухой только что приобретенных любимцев. Девятилетний Саша поведал мне, что мечтал о щенке шарпея два года, выполнял все мамины условия: и учился, и не баловался на уроках. Наконец — сбылосьИсточник: Вечерний Харьков
< Предыдущая | Следующая > |
---|